РАМБАМ

Сефер а-Мицвот

ШВУТ АМИ

Rabbi Moshe ben Maimon (RAMBAM)

THE BOOK OF COMMANDMENTS

Перевод Александра Каца

Редактор Цви Вассерман

Художник Наталия Фарбер

© 2002, Швут Ами

Если Вы хотите заказать книги по иудаизму на русском языке, обратитесь к нам в Центр "Швут Ами" с 10 до 15 часов (кроме пятницы и субботы) по адресу:

ул. Белилиус, 10, Иерусалим

Или позвоните по телефону:

02-5385414/5 - из Израиля

(972) 2 538 5414/5 из другой страны

Каталог книг по иудаизму на русском языке высылаем

бесплатно. Факс: (972) 2 5385416

e-mail: shvutami@netvision.net.il

WOULD YOU LIKE TO ORDER OTHER JEWISH BOOKS IN RUSSIAN?

Visit our center: 10 Belilius St. Jerusalem, Israel

Open Sunday - Thursday 10am to 3pm

Or contact us from Israel: 02 538 5414/5 from outside Israel: (972) 2 538 5414 / 5

ASK FOR OUR FREE CATALOGUE

Fax: (972) 2 538 5416 e-mail: shvutami@netvision.net.il

Раби Моше бен Маймон и «Книга заповедей»

Один из величайших законоучителей всех эпох раби Моше бар Маймон (аббревиатура Рамбам) родился в 4895 (1135) году в испанском городе Кордове.

Предание рассказывает, что его отец, р. Маймон, долго оставался неженатым. И вот однажды во сне к нему явился некий человек, приказавший взять в жены дочь жившего недалеко от Кордовы мясника. Сон повторялся много раз - до тех пор, пока свадьба не состоялась. Во время первых же родов эта женщина умерла, и маленький Моше - будущий Рамбам - сделался сиротой с момента своего рождения.

Его отец вскоре вновь женился - от этого брака родился младший брат Моше, Давид.

Моше и Давид изучали Тору у отца. Согласно преданию, Моше был ребенком «до крайности непонятливым» и «не проявлял к учебе ни малейшего интереса». Доведенный до отчаяния отец, побив его, прогнал из дома. Ребенок заночевал в одной из городских синагог. Пережитое им потрясение было столь велико, что он, «пробудившись утром, ощутил себя совсем иным человеком». С этого дня он начал всерьез учиться и «стал набираться мудрости» (Седер адорот).

В 4908 (1148) году в Испанию из северной Африки вторглись воинственные племена альмохадов, которые силой обращали иноверцев в ислам. Семье р. Маймона пришлось бежать из Кордовы, и в том же году Моше отметил свою бар мицву. После многолетних скитаний по городам Андалузии, в 4920 (1160) году семья обрела временное пристанище по другую сторону Средиземного моря, в марокканском городе Фесе. Это место славилось прочными традициями еврейской учености - веком ранее там располагалась знаменитая ешива р. Альфаси (Рифа), а за два века до прибытия семьи р. Маймона раввином города был прославленный мудрец из Вавилонии р. Дунаш бен Лабрат.

Однако теперь и в Фесе евреи находились под властью фанатиков альмохадов: в течение длительного времени беглецам пришлось выдавать себя за мусульман, втайне соблюдая законы Торы. А когда тайна семьи раскрылась, р. Маймон решил искать спасения для своей семьи на Святой Земле.

В 4925 (1165) году беглецы взошли на корабль, отправляющийся в Землю Израиля, где они рассчитывали обосноваться навечно. Спустя месяц корабль пришвартовался в гавани Акко, чудом избежав гибели во время шторма, начавшегося на шестой день их плавания.

Прожив в Акко несколько первых месяцев, они совершили паломничество в Иерусалим и Хеврон. Моше в течение целого дня молился в Меарат Амахпела - пещере, где похоронены праотцы.

В Земле Израиля Рамбам начал изучать сокровенные разделы Торы: в одном из писем, отправленных из Иерусалима, он сообщает, что «отыскал старого мудреца, который озарил его светом кабалы» (Сефер адорот).

Очень скоро выяснилось, что правление крестоносцев, огнем и мечом искоренявших всякое иноверие, делает существование евреев в Земле Израиля невыносимым. Превратности жизни надорвали силы р. Маймона и он умер. Оплакав его, семья покинула Святую Землю и обосновалась в Фостате (Старом Каире).

Еще в возрасте двадцати трех лет, во время скитаний семьи по городам Андалузии, Рамбам приступил к работе над первым своим значительным сочинением - Комментарием на Мишну; в 4927 (1167) году, обретя спокойное пристанище в столице Египта, он завершил этот многолетний труд. В тот же период он составил комментарий на значительную часть Вавилонского Талмуда.

Комментарий на Мишну, в оригинале написанный по-арабски, сохранился в переводе на святой язык: в классических изданиях Вавилонского Талмуда он печатается в виде приложения к каждому тому. А вот комментарий Рамбама на сам Талмуд до нас не дошел.

Рамбам сделался раввином Фостата и главой ешивы.

Но вскоре, когда во время кораблекрушения погиб его брат Давид, взявший на себя заботу о материальном обеспечении семьи, - а вместе с ним на дно ушло все семейное состояние, вложенное в товары, - Рамбаму пришлось зарабатывать на жизнь искусством врачевания. Его слава быстро росла - он был приглашен ко двору и впоследствии назначен личным врачом Саладина, ставшего в 4931 (1171) году султаном Египта (а в 4947 /1187/ году, отвоевав у крестоносцев Иерусалим, Саладин распространил свою власть также на Землю Израиля и Сирию). После смерти Саладина, последовавшей в 4953 (1193) г., Рамбам был назначен врачом наследника.

Рамбам получает также звание нагида - он становится главой еврейской общины всего Египта. В письме к одному из учеников Рамбам так описывает свой образ жизни в этот период: «Ежедневно по утрам я обязан являться ко двору. Если заболевает султан или кто-нибудь из его жен и детей, я остаюсь там почти целый день. Но и в те дни, когда все благополучно, я могу покинуть дворец только после полудня. У своего дома я уже застаю множество людей - магометан и евреев, важных особ и простолюдинов... дожидающихся моего возвращения. Я слезаю с осла, умываюсь и с извинением прошу их подождать, пока я что-нибудь поем. Затем я выхожу к больным, начинаю их лечить и прописываю рецепты. Одни уходят, но другие тут же приходят, - и так до вечера. Вечером я чувствую крайнюю усталость, но тем не менее занимаюсь Торой с учениками, иногда до двух часов ночи. И лишь по Субботам я могу спокойно беседовать с членами общины и наставлять их».

И тем не менее именно в период самой напряженной врачебной практики были созданы основные произведения Рамбама, обессмертившие его имя. В 4950 (1190) году он завершил составление всеобъемлющего свода законов, работа над которым продолжалась более десяти лет. Книга получила название Мишнэ Тора (Повторение Торы). Второе ее название Яд ахазака (Могучая длань): числовое значение слова яд (рука, длань) - четырнадцать, по числу тематических разделов, составляющих книгу. Свод составлен на святом языке, в лаконичном стиле, близком к языку Мишны.

В кодексе Рамбама законы расположены не в том порядке, как они приведены в Пятикнижии или в Талмуде, - он систематизировал весь материал по тематическому признаку. Большинство приведенных законов он сформулировал в виде окончательного алахического решения, без того чтобы приводить противоречащие мнения или ссылаться на источники.

В предисловии к Мишнэ Тора Рамбам объясняет причины, побудившие его создать именно такой свод. Он пишет: «Великие беды обрушились на наш народ в последнее время, и наши мудрецы утратили свою мудрость. Поэтому те алахические сочинения и респонсы вавилонских гаонов, которые им самим казались совершенно ясными, сегодня лишь немногие способны понять. И что уж говорить о Талмуде, Вавилонском и Иерусалимском, о мидрашах Сифра и Сифри... изучение которых требует ясного ума и напряжения всех сил, - лишь после многих лет упорной учебы человек способен постичь, как ему исполнять законы Торы, что разрешено и что запрещено. И поэтому я, Моше бар Маймон, рожденный в Испании, опираясь на помощь Б-га, изучил все эти книги и счел нужным ясно и кратко изложить все законы, приведенные в них, ...чтобы сделать изучение законов доступным каждому и чтобы изучающий не нуждался ни в каких других алахических сочинениях. Иными словами, этот свод включает в себя всю Устную Тору - все законы и постановления, принятые со времен Моше Рабейну до составления Талмуда, с учетом всех комментариев, составленных по сей день. Поэтому-то я назвал свою книгу Мишнэ Тора, предполагая, что человек, изучивший Письменную Тору, сможет обратиться к моей книге и познать из нее всю Устную Тору, не прибегая при этом к иным источникам».

Еще при жизни автора свитки Мишнэ Тора разошлись по большей части диаспоры, но особенно горячо книга была принята в общинах Египта, Йемена и Испании. Вместе с тем, подход Рамбама вызвал острую критику и противодействие со стороны мудрецов Франции и Германии: они утверждали, что достоинства этой книги, ее определенность и лаконичность, оборачиваются недостатками. По словам великого законоучителя Роша, «Рамбам написал свою книгу так, будто был пророком - не приводя доказательств; в силу этого неискушенному читателю может показаться, что он понял написанное, но на самом деле его понимание неверно, потому что все законы вырваны из талмудического контекста».

С течением времени кодекс Рамбама стал одним из самых авторитетных в еврейском мире, сделавшись важной интегральной частью Устной Торы.

Не меньшее влияние на современников Рамбама оказали его философские труды, в особенности трактат Море невухим (Путеводитель заблудших), обращенный, в первую очередь, к интеллектуалам, проверяющим свою веру мерками разума.

В этой книге бесстрашно подвергаются анализу самые сложные теологические и философские категории: атрибуты Творца, свойства духовных миров и природа ангелов, сущность пророческого постижения и его ограниченность, пути Б-жественного Провидения, предопределенность и свобода человеческой воли. В каждом вопросе Рамбам стремился продвинуться путем разума до пределов возможного, - и лишь там, где разум оказывался беспомощным, Рамбам обращался к вере и откровению.

Еще при жизни автора «Путеводитель заблудших» был дважды переведен на святой язык, - особенную популярность приобрел перевод ученика Рамбама р. Шмуэля Ибн Тибона.

Книга вызвала ожесточенные споры по всему еврейскому миру: многим выдающимся знатокам Торы казалось, что своим беспощадным и бескомпромиссным рационализмом Рамбам противоречит прямой и бесхитростной вере, исходящей из глубины сердца.

Дело не ограничилось полемикой - через три десятилетия после смерти Рамбама, в 4998 (1238) году, по решению ряда авторитетных раввинов его книги были подвергнуты публичному сожжению. Правда, вскоре организаторы этой «казни» раскаялись в содеянном, и авторитет Рамбама был восстановлен.

Помимо книг по Торе и философских сочинений, Рамбам составил целый ряд трактатов по медицине. Написанные по-арабски они также были переведены на латынь и стали достоянием мировой медицинской науки.

Рамбам умер в Фостате, 20 тевета 4965 (1204) года. Через восемь дней весть об этом достигла Иерусалима, и в святом городе был объявлен траур и пост.

Позднее гроб с телом Рамбама был доставлен в Землю Израиля; Рамбам похоронен в Тверии рядом с могилами великих мудрецов эпохи Мишны р. Йоханана бен Закая и его учеников.

Потрясенные уходом общепризнанного главы поколения, современники говорили: «От Моше (Рабейну) до Моше (Рамбама) не было подобного Моше».

Много веков спустя Виленский Гаон указал своим ученикам, что, согласно традиции, имя Рамбама было изначально закодировано в самом тексте Торы: первые буквы стиха (Шмот 11:9) «Умножились Мои чудеса в земле Египта» (Работ мофтай бээрец Мицраим) составляют имя «Рамбам» (Сарей амеа 1:7).

* * *

Из Устной Традиции (трактат Макот) нам известно только число заповедей - 613: 248 предписывающих заповедей «Делай» и 365 запрещающих заповедей «Не делай». Однако ни Пятикнижие, ни Талмуд не содержат точного списка заповедей. Более того, если некоторые заповеди вполне ясно выводятся из Письменной Торы, то многие другие обозначены в ней лишь намеком. Знание же заповедей чрезвычайно существенно для еврея, ибо они представляют собой конструкционные элементы величественного здания нашего служения Б-гу.

Первые поколения обладали духовной силой, позволявшей им с легкостью ориентироваться в Писании и держать в памяти заповеди Торы во всей их полноте. Но последующие поколения такую способность уже утеряли, и в начале эпохи «Первых комментаторов» (Ришоним) возникла необходимость в составлении перечня заповедей. До нашего времени дошли несколько рукописей подобного рода, но всех их превзошла популярностью и широтой распространения «Книга заповедей» Рамбама.

В этой книге, написанной, кстати сказать, на арабском языке, на котором говорило большинство евреев того времени, Рамбам излагает вначале принципы, положенные им в основу составления списка заповедей, а затем формулирует сами заповеди.

И, хотя «Книга заповедей» представляет собой отдельное сочинение, она является по сути введением в фундаментальный алахический кодекс Мишнэ Тора и по этой причине печатается в начале всех его изданий.

Предисловие

В этой "Книге заповедей" мы приведем перечень заповедей Торы и разъясним, каким образом следует вести их подсчет. Мы представим также доказательства именно такому подсчету из стихов Торы и из толкований наших мудрецов, благословенна память о них. А всему этому мы предпошлем изложение основ, на которые следует опираться при составлении перечня заповедей.

Однако в наше намерение не входит излагать подробно законы, связанные с выполнением той или иной заповеди, а только дать их верный перечень. И если при упоминании некоторых заповедей мы все же их разъясняем, то только для того, чтобы было совершенно понятно, что именно ими повелевается или запрещается, т.е. что именно кроется за их названиями.

Но прежде, чем перейти к изложению 14 основных принципов, которые были нашей опорой при составлении перечня заповедей, напомним, что книга Торы включает 613 заповедей, данных нам Ашемом. Их них - 248 заповедей "делай", по числу органов человеческого тела, и 365 заповедей "не делай", по числу дней солнечного года. И такое количество заповедей упомянуто в Талмуде, в конце трактата Макот (23б). Там говорится: "613 заповедей были даны Моше на Синае. 365 запрещающих - по числу дней солнечного года, и 248 повелевающих - по числу органов человеческого тела". И еще сказали наши мудрецы, образно истолковывая это: "Заповеди "делай" соответствуют органам тела, ведь каждый орган тела как бы говорит человеку: "Выполни мною эту заповедь!". Заповеди "не делай" соответствуют дням года - ведь каждый день как бы говорит человеку: "Не преступи этой заповеди сегодня!" (Танхума, Ки тэце).

14 принципов составления перечня заповедей

Чтобы составить верный перечень 613-ти заповедей Торы, необходимо знание 14 основополагающих принципов подсчета. И теперь мы переходим к разъяснению каждого из них и приведем, если будет угодно Ашему, необходимые доказательства верности нашего исчисления.

Принцип первый: в перечень не включены заповеди, установленные мудрецами (заповеди мидэрабанан).

Не стоило бы останавливаться на этом принципе: ведь поскольку в Талмуде ясно говорится: "613 заповедей были даны Моше на Синае" (Макот 23б), то невозможно включить в их число заповеди, установленные мудрецами. Однако нам приходится заострять внимание на этом, ибо уже были такие, кто по ошибке включал в перечень предписывающих заповедей зажигание ханукальных свечей и чтение Мегилат Эстер в Пурим, а также заповеди утешать скорбящих, навещать больных, хоронить умерших, устанавливать календарь, 18 дней в году читать Алель, произносить сто благословений в день и т.д.

И я не думаю, что кому-нибудь примерещится и взбредет на ум, будто бы Моше на Синае было заповедано и сказано, что, если в последний период нашей государственности между нами и греками произойдет то-то и то-то, мы будем обязаны каждый год зажигать ханукальную свечу. Но мне кажется, что причиной ошибок стало то, что мы благословляем на выполнение подобных заповедей: "Благословен Ты, Ашем, наш Б-г, Владыка Вселенной, освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам читать Мегилу ...зажигать свечу Хануки ...читать Алель". И Талмуд (Шабат 23а) тоже спрашивает (по поводу благословения на зажигание ханукальных свечей): "Где это Он нам повелел?". И отвечают там же: "В Его речении: "По закону, которому они научат тебя,...поступай; не уклоняйся от слова, которое они тебе скажут, ни вправо, ни влево" (Дварим 17:9,11)".

Однако, если на таком основании включать в перечень эти заповеди, то тогда мы должны были бы приобщить к перечню все заповеди, установленные мудрецами. Ведь уже было приказано нашему учителю Моше на Синае, чтобы он заповедал нам выполнять все, что повелят или запретят мудрецы,- и Моше сказал нам: "По закону, которому они научат тебя... поступай". И чтобы мы не уклонялись от их слов ни в чем, что бы они ни повелели, он предостерег нас, говоря: "Не уклоняйся от слова, которое они тебе скажут, ни вправо, ни влево".

И если, действительно, включать в число 613 заповедей зажигание ханукальных свечей и чтение Мегилы, подпадающие под Его приказ "По закону, которому они научат тебя... поступай", то тогда верно было бы сосчитать омовение рук перед едой и заповедь об эруве, поскольку мы благословляем "...освятивший нас Своими заповедями и повелевший нам..." на омовение рук и на эрув, так же как на чтение Мегилы и на зажигание ханукальных свечей. А ведь все это установлено мудрецами! И ясно сказано: "Омовение рук перед едой - заповедь. Что это за заповедь? Сказал Абае: "Заповедь - выполнять слова мудрецов" (Хулин 106а) - также, как сказано о чтении Мегилы и о свечах Хануки: "Где это Он нам повелел? В Его речении "По закону, которому они научат тебя... поступай".

И уже разъяснено мудрецами, что все, что установили пророки, да пребудет на них мир, пришедшие после Моше, - также мидэрабанан. И рассказывается, что когда царь Шломо "установил заповедь об эруве и заповедь об омовении рук, раздался голос с Небес и произнес: "Мудр Мой сын и радует Мое сердце" (Эрувин 21б). А в других местах разъяснено, что эрув - мидэрабанан, и омовение рук - "из слов мудрецов". Отсюда ясно, что все, что было установлено после нашего учителя Моше, мидэрабанан.

И если бы мы сосчитали все повеления мудрецов и все запрещения мудрецов, то список бы включал много тысяч заповедей! И совершенно ясно, что все заповеди мидэрабанан не входят в число 613 заповедей, а включаются в перечень только заповеди, содержащиеся в самих стихах Торы.

Принцип второй; не все заповеди, полученные с помощью "13 методов толкования Торы", следует включать в перечень 613-ти.

В начале нашего комментария на Мишну мы разъяснили, что большинство законов Торы выводятся с помощью "13 методов толкования". И иногда по поводу закона, полученного одним из этих "13 методов", у мудрецов существуют разные мнения. Однако есть законы, которые были в ясной форме получены от нашего учителя Моше и нет о них разногласий, а с помощью одного из "13 методов" лишь приводится доказательство, что они закодированы в самой Торе - ведь сокровенная мудрость Писания заключается и в том, что в нем можно обнаружить намек или сопоставление, указывающее на закон, полученный из устной традиции, как мы это там (в комментарии на Мишну) разъясняли.

Таким образом, не о каждом законе, который мудрецы вывели с помощью "13 методов", можно сказать, что он был дан Моше на Синае. Но и не о каждом законе, выведенном мудрецами в Талмуде с помощью "13 методов", можно сказать, что это постановление мудрецов (мидэрабанан), ведь, возможно, что он был получен от Моше по устной традиции.

Дело обстоит так: если заповедь не сформулирована в Торе, а Талмуд выводит ее с помощью одного из "13 методов", и тем не менее, сами мудрецы однозначно говорят, что это заповедь Торы (мидэорайта) и часть Торы, то такую заповедь следует включать в перечень 613-ти,- ведь сами носители традиции сказали, что это "из Торы". Но если они не разъяснили этого и не сказали об этом однозначно, значит такая заповедь - установление мудрецов, ведь не существует стиха, указывающего на нее.

И если бы мы сосчитали все законы, выведенные с помощью "13 методов толкования Торы", наш список достиг бы многих тысяч заповедей. И не подумай, что мы воздерживаемся от учета этих выведенных законов из-за того, что не ясно - может быть, закон, полученный с помощью того или иного метода, верен, а может быть, и не верен. Не в этом причина. А причина в том, что все выведенные законы - это лишь ответвления от 613-ти основных заповедей, однозначно сформулированных для Моше на Синае.

И даже если сам Моше вывел эти законы, они тоже не входят в счет. И доказательством этому служат слова мудрецов в трактате Тмура (16а): "Тысяча семьсот законов, полученных с помощью каль вахомер, гзера шава (названия 2-х из "13 методов") и уточнений мудрецов, были забыты в дни траура по Моше. Однако Отниэль бен Кеназ восстановил их с помощью изощренного толкования". И если столько законов забылось, сколько же их было всего - ведь невозможно сказать, что все, что они знали, было забыто. В таком случае, вне сомнения, было много тысяч законов, извлеченных из Торы посредством каль вахомер или какого-либо другого метода из 13-ти - и все это уже существовало в дни нашего учителя Моше, ведь забыли-то 1700 из них в дни траура по нему.

Таким образом разъяснилось, что в состав 613-ти заповедей, переданных Моше на Синае, не включаются законы, выведенные с помощью "13 методов" - и даже во времена Моше, да пребудет на нем мир, а уж тем более, в последующие периоды. Однако в список включены заповеди, переданные по прямой традиции от Моше, о которых сами носители традиции (т.е. мудрецы Талмуда) однозначно сказали, что это заповедь Торы и что это "сама Тора". Такая заповедь входит в перечень, потому что она получена по прямой традиции от Моше с Синая, а не выведена с помощью одного из "методов". А какой-либо из "13 методов" упомянут в связи с такой заповедью и с его помощью приводится доказательство, чтобы подчеркнуть мудрость Торы.

Принцип третий; в перечень не включены заповеди, не относящиеся ко всем поколениям.

Слова мудрецов (Макот 23б): "613 заповедей были даны Моше на Синае" - свидетельствуют, что речь идет о заповедях, относящихся ко всем поколениям. Ведь заповеди, относящиеся только к поколению Моше, не обязательно связаны именно с Синаем: некоторые из них, действительно, произнесены на горе Синай, а другие - нет. А под словом "Синай" мудрецы имеют в виду дарование Торы, совершившееся на Синае. И об этом речение Ашема, да будет Он превознесен: "Поднимись ко Мне на гору и будь там; и Я дам тебе каменные скрижали, Тору и заповеди..." (Шмот 24:12).

И ясно сказано (Макот там же): "613 заповедей были даны Моше на Синае. Из какого стиха мы это учим? Из стиха: "Тору заповедовал нам Моше" (Дварим 33:4)". Т.е. мы выводим это из числового значения слова "Тора", равного 611-ти (ת - 400, ו - 6, ר - 200 и ה - 5). А еще две заповеди - "Я - Ашем, твой Б-г" и "Да не будет у тебя других богов" - народ слышал прямо из уст Всевышнего, и с ними вместе получается 613 заповедей. И количество заповедей, исполнять которые повелел нам Моше, мы выводим из числового значения слова "Тора" именно в стихе "Тору заповедовал нам Моше...", так как далее в этом же стихе сказано: "...в наследство общине Яакова". А заповеди, данные только поколению Моше, не перешли к нам "в наследство". Ведь "наследством" называется только то, что переходит к последующим поколениям, подобно сказанному в стихе: "Сколько будут небеса над землей" (Дварим 11-21).

И еще - слова мудрецов о том, что каждый орган тела как бы повелевает человеку совершить заповедь, а каждый день как бы предостерегает от нарушения запрета (Танхума, Ки тэце), свидетельствуют, что количество заповедей не уменьшается со временем (т.к. их число сопоставлено с неизменными величинами - длиной года и количеством органов нашего тела). Но если бы в перечень заповедей входили повеления, не относящиеся к последующим поколениям, то общее количество заповедей уменьшалось бы, как только исчерпывалась обязанность выполнять то или иное повеление. И тогда слова мудрецов о "613 заповедях" были бы верными только по отношению к определенному периоду времени.

Ведь если принять в расчет также заповеди, относящиеся только к поколению Моше, мы должны включить в перечень и стих "Сделай себе змея и укрепи его на шесте" (Бемидбар 21:8), и стих "Возьми сосуд и положи в него полную меру мана" (Шмот 16:33). И также надо было бы сосчитать такие Его повеления, как "Будьте готовы к третьему дню, не приближайтесь к женщине" (там же 19:15), "Даже мелкий и крупный скот пусть не пасется против этой горы" (там же 34:3), "Коэны и народ пусть не порываются подняться к Ашему" (там же 19:24) и множество, подобных этим. Ведь ни один разумный человек не станет сомневаться, что все эти заповеди, данные Моше в Синайской пустыне, - повеления и запреты - были изречены в связи с потребностями определенного времени и не распространяются на последующие поколения, и поэтому они не входят в перечень 613-ти заповедей.

Ведь если бы мы должны были сосчитать все подобные повеления, полученные Моше со дня, когда он стал пророком и до дня его смерти, получилось бы более трехсот заповедей в добавок к заповедям, относящимся ко всем поколениям. А поскольку невозможно включить в перечень все эти повеления, мы вынуждены признать, что ни одно из них не входит в перечень 613-ти заповедей.

Принцип четвертый; в перечень не включены повеления, относящиеся ко всем заповедям Торы.

В Торе есть повеления и запреты, не относящиеся к какому-то определенному действию, но включающие в себя все заповеди Торы, как будто говорится: "Делай все, что Я повелел тебе делать, и не делай всего, что Я тебе запретил" или "Не отступай от всего, что Я тебе заповедал". И эти повеления не следует рассматривать как самостоятельные заповеди, ведь в них не заповедовано сделать что-то определенное - и это не заповеди "делай"; и также в них не запрещается делать что-то определенное - и это не заповеди "не делай". Таково, например, Его речение: "Остерегайтесь нарушить все, что Я сказал вам" (Шмот 23:13). Или, например, Его повеления "Соблюдайте Мои уставы", "Исполняйте Мои законы" (Ваикра 18:4), "Храните Мой завет" (Шмот 19:5), "Соблюдайте же Мои предостережения" (Ваикра 18:30) и многие повеления и запреты, подобные этим.

Принцип пятый: объяснение смысла заповеди не рассматривается как самостоятельная заповедь.

В некоторых случаях объяснение смысла заповеди дано в форме, подобной запрету, и можно подумать, что это еще одна самостоятельная заповедь. Таково, например, Его речение:

"Не сможет ее первый муж, давший ей развод, снова взять ее в жены, после того, как она была опорочена (т.е. вышла замуж за другого, и новый муж также предоставил ей развод или умер), ибо это мерзость перед Ашемом, и не оскверняй землю, которую Ашем, твой Б-г, дает тебе..." (Дварим 24:4). Ведь Его слова "И не оскверняй землю..." - это объяснение к предшествующему запрету, как будто сказано: "Если поступишь так, то осквернишь землю".

И таково же Его речение: "И из Святилища пусть не выходит (первосвященник из Храма), и не осквернит Святилище своего Б-га" (Ваикра 21:12), - т.е. если он будет выходить, то этим осквернит Храм (Зевахим 16а).

А другие, ошибочно истолковав этот принцип, уже включали в перечень заповедей все эти запреты, не задумываясь. Однако, если спросить их, от чего именно предостерегают эти "запреты", им будет нечего ответить и они устыдятся, и тогда станет ясно, что их подсчеты неверны. Вот и все, что мы хотели разъяснить в отношении этого принципа.

Принцип шестой: если заповедь содержит и повеление, и запрет, то повеление, содержащееся в ней, включается в перечень заповедей "делай", а запрет - в перечень заповедей "не делай".

Знай, что заповедь может включать в себя повеление и запрет в одном из трех случаев.

Во-первых, выполнение какого-то действия может быть заповедью "делай", а невыполнение этого же действия - нарушением заповеди "не делай". Например, Шабат, йом тов и шмита (субботний год). Ведь выполнение определенных работ в это время - нарушение заповедей "не делай", а отдых, воздержание от работы, в эти периоды - заповедь "делай". И подобно этому, поститься в Йом Кипур - заповедь "делай", а прием пищи в этот день - нарушение заповеди "не делай".

Во-вторых, повеление может быть необходимой преамбулой к запрету. Например, Его речение об изнасиловавшем девушку: "И ему пусть будет она женою" (Дварим 22:29) - это повелительная заповедь. А затем сказано: "Не может он развестись с нею во все свои дни", - и это запрещающая заповедь.

В-третьих, запрет может предшествовать повелению, выполнение которого делает сам этот запрет излишним. Например, Его речение: "Если попадется тебе птичье гнездо по дороге, на каком-нибудь дереве или на земле, с птенцами или с яйцами, и мать сидит с птенцами или на яйцах, не бери матери вместе с детьми" (там же 22:6). И затем сказано: "Отогнать должен ты мать" (там же 22:7).

Во всех этих случаях следует включать повеление, содержащееся в заповеди, в перечень заповедей "делай", а заключающийся в ней запрет в перечень заповедей "не делай", ибо мудрецы однозначно сказали, что во всех этих случаях есть и заповедь "делай", и заповедь "не делай".

Принцип седьмой; в перечень заповедей не включаются конкретные законы, связанные с выполнением той или иной заповеди.

Знай, что каждая заповедь - это один общий закон, полученный на Синае, который обязывает к соблюдению множества повелений и запретов, связанных с его выполнением. Однако, законы, связанные с выполнением заповеди, не включаются в перечень 613-ти, даже если они ясно изложены в самой Торе.

Например, в книге Ваикра (гл.5) Писание обязывает того, кто осквернил своей ритуальной нечистотой Святилище и его святыни, принести грехоочистительную жертву - и это, вне всякого сомнения, предписывающая заповедь. Затем Писание разъясняет законы этого жертвоприношения и говорит, что нужно принести в жертву овцу или козу, а если недостает денег, то двух горлиц или двух молодых голубей; а если и это невозможно, то приносят десятую часть эфы тонкой пшеничной муки, - это жертвоприношение, зависящее от благосостояния человека. Но все это только разъяснения, какую жертву должны принести, и нельзя здесь насчитать три заповеди, сказав: одна заповедь - принести в жертву мелкий скот, еще заповедь - принести в жертву птицу, и еще заповедь - принести десятую часть эфы муки. Ведь все это - не три повеления, а одно: принести жертву за свой проступок, а эта жертва должна быть такой-то, а если невозможно, то такой-то.

И если бы мы сосчитали все законы Торы, относящиеся к выполнению каждой заповеди, перечень заповедей превысил бы две тысячи; и ясно, что такой бы подсчет был неверен, так как все это лишь частные законы, конкретизирующие выполнение той или иной заповеди.

Принцип восьмой; не включать в подсчет отрицания в качестве запретов.

Ясно, что и предписывающие, и запрещающие заповеди - это приказы: повеления делать и запреты делать. Заповедь, предписывающая действие, называется заповедью "делай", а запрещающая действие называется заповедью "Не делай". Но и те, и другие - суть приказы. Наши мудрецы называют все заповеди вообще - "приказами Царя" (гзерат Мэлех).

А отрицание выполняет совершенно иную роль - сказуемое, использованное с отрицательной частицей, говорит о подлежащем, что оно не совершало определенного действия; и нет в этом никакого приказа. Например, мы говорим: "Такой-то вчера не ел, а такой-то не пил вина" или "Реувен не отец Шимона" и т.п., - и все это отрицания, и даже тени повеления нет в них.

Однако, в еврейском языке отрицание в большинстве случаев выражается тем же словом ло (не), что и запрет, и также словом эйн (не). Например, отрицание выражается словом "не" в Его речениях: "И не было более в Израиле пророка, как Моше" (Дварим 34:10); "Б-г не человек, чтобы лгать" (Бемидбар 23:19); в стихах "Не придет дважды беда" (Нахум 1:9), "И никто не стоял рядом с ним" (Берешит 45:1), "А он не встал и не двинулся перед ним" (Эстер 5:9) и во многих, подобных этим. А словом "нет" отрицание выражается, например, в стихах: "И человека нет для возделывания земли" (Берешит 2:5); "Но у мертвых нет никакого знания" (Коэлет 9:5) и во многих подобных.

И отсюда ясно отличие между отрицанием и запретом; ведь, поскольку запрет является приказом, то он, как и приказ, всегда обращен в будущее, ведь не может быть приказа, обращенного в прошлого. Однако, отрицание может относиться и к прошлому, и к будущему, и к настоящему. И все это ясно при размышлении.

И поскольку это так, ни в коем случае не следует включать стихи, где "не" служит для отрицания, в перечень заповедей "не делай". И это не требует доказательств, кроме тех случаев, когда, только вникнув в смысл сказанного в стихе, можно различить между запретом и отрицанием.

И вот некоторые дошли до того, что включали в перечень стих: "Она не выйдет, как выходят рабы" (Шмот 21:7), не понимая, что это отрицание, а не запрет. А дело здесь, как мы разъясним, в следующем. Ашем наказывает господина, ударившего своего ханаанского раба или рабыню тем, что, если от его удара они потеряют, например, зуб или глаз, они выходят на свободу. Мы бы могли подумать, что, тем более, так обстоит дело и с рабой-еврейкой, и если от удара хозяина она получит подобное увечье, она тоже выйдет на свободу. Но Его речением "Она не выйдет, как выходят рабы", это предположение отрицается. Стих как бы говорит: "Хозяин не обязан отпустить ее на свободу, если от его побоев она получит увечье". И это отрицание распространения на нее того закона есть отрицание, но не запрет.

И так же толковали носители традиции, сказавшие в Мехильте (Мишпатим): "Она не выйдет, как выходят рабы" - она не выходит, потеряв один из органов, как выходят ханаанские рабы". Ясно, что здесь отрицается действие по отношению к ней определенного закона, но ничего не запрещается.

Итак, (если отрицательное предложение стоит в будущем времени), только вникнув в смысл сказанного можно различить между отрицанием и запретом, так как одно и то же слово - "не" - употребляется и для отрицания, и для запрета. Поэтому изучающий вынужден разобраться в смысле сказанного, и тогда он с легкостью поймет, какое "не" - отрицание, а какое "не" - запрет, как мы уже разъяснили.

Однако нам осталось разъяснить еще один вопрос, завершающий рассмотрение этой темы. Везде, где Тора обязывает нас воздерживаться от того или иного действия, чтобы сохранить чистоту души, - запрет на это действие включается в число заповедей "не делай", несмотря на то, что он выражен в форме отрицания, а не в форме запрета. Ведь, если оправдываясь, мы говорим: "Я не делал этого и я не делал того", безусловно ясно, что и "то", и "это" запрещено делать. Так, например, Писание обязывает нас сказать (в Храме, когда мы завершаем отделение десятин от урожая): "Я не ел это в скорби, не убирал в нечистоте и не давал от этого на мертвеца" (Дварим 26:14) - и из этих слов слышится, что все названные действия нам запрещены. И мы растолкуем это подробнее в своем месте (см. "Не делай" 150-152), когда речь пойдет об этих заповедях.

Принцип девятый; количество заповедей не всегда совпадает с числом запретов и повелений.

В перечень включаются сами предписываемые или запрещенные Торой действия - будь то поступки, высказывания, мировоззренческие или моральные нормы. Но не следует упоминать в перечне многочисленные повеления или запреты, касающихся тех же самых действий, в случае, если повторения служат только для подчеркивания важности повеления или строгости запрета. Ведь порой несколько запретов или повелений на ту же самую тему приводятся только для усиления.

Однако в случае, если имеются изречения мудрецов, которые разъясняют, что каждый из этих запретов или каждое из этих повелений содержит особую заповедь, тогда, вне всякого сомнения, следует включать их в перечень, - ведь в таком случае они существуют не для усиления, но для дополнительного сообщения, несмотря на то, что при прочтении стиха, на первый взгляд кажется, что все они относятся к той же теме. Т.е. мы говорим, что тот или иной запрет или повеление повторены для усиления, а не для дополнительного сообщения, только в том случае, когда не существует указаний носителей традиции о том, что в "повторе" содержится самостоятельная заповедь. Но если нет дополнительного сообщения, значит это - повторение для усиления, чтобы подчеркнуть строгость запрета или добавить подробности той же заповеди.

Так, известно, что повеление о субботнем отдыхе повторено в Торе двенадцать раз; но кто из составляющих перечень заповедей скажет, что среди предписывающих заповедей - двенадцать о субботнем отдыхе?! И так же запрет употреблять кровь в пищу повторен в Торе семь раз; но разве скажет мыслящий человек, что запрет есть кровь - это семь заповедей? Ведь в этом не ошибался никто; все признают, что субботний отдых - это одна предписывающая заповедь, а запрет есть кровь - это одна запрещающая заповедь.

И знай, что даже если существует изречение наших мудрецов, благословенна память о них, которые утверждают, что совершивший некий грех нарушил столько-то запретов, или не совершивший некий поступок преступил столько-то повелений, - это еще не значит, что все эти запреты или все эти повеления - самостоятельные заповеди, поскольку все они могут относиться к одному и тому же действию. А мудрецы сказали, что он нарушил столько-то запретов или преступил столько-то повелений, именно потому, что повеления или запреты многократно повторены в Торе по отношению к одной и той же заповеди, и преступающий одну заповедь действительно преступает множество запретов и повелений.

И доказательством сказанному служат слова мудрецов: "Каждый, у кого нет кистей (цицит) на одежде - преступает пять повелений" (Менахот 44а). Ведь повеление о цицит повторено в Торе пять раз: "Чтобы ...они делали себе кисти на краях своих одежд", "и вплетали в кисти на краю одежды нить из голубой шерсти", "и будет она (голубая нить) в ваших кистях" (Бемидбар 15:38-39); "сделай себе кисти", "на четырех углах твоего покрывала" (Дворам 22:12). Однако находим однозначное указание мудрецов, что повеление о цицит - одна заповедь, как мы разъясним, когда будем говорить об этой заповеди (см. "Делай" 14).

И подобно этому сказано: "Каждый, кто не накладывает тфилин, преступает восемь повелений" (Менахот 44а), так как повеление о тфилин - головном и ручном - повторено в Торе восемь раз. И так же сказано: "Каждый коэн, который не поднимается на духан (для благословения), преступает три повеления" (там же), так как это повеление повторено в Торе трижды. Но никому, кто составляет перечень заповедей, не придет в голову сказать, что "благословение коэнов" - три заповеди, цицит - пять заповедей, а тфилин - восемь заповедей.

Итак, ясно, что не следует включать в перечень каждый запрет, данный в Торе, или каждое повеление, ибо возможно, что это - повторы; но следует включать в перечень сами предписываемые или запрещаемые действия. И узнать, содержит ли повторное повеление или запрет самостоятельную заповедь, можно только из указаний самих носителей традиции - наших мудрецов, да пребудет на них мир.

И еще, пусть не введет тебя в заблуждение, если запрет повторен в иных выражениях. Например, Его речения, да будет Он превознесен: "И своего виноградника не обирай дочиста" (Ваикра 19:10), "Забудешь сноп на поле, не возвращайся, чтобы его взять" (Дварим 24:19), "Когда обивать будешь свою маслину, не обирай за собою оставшихся плодов" (там же 24:20) - это не три запрета, а один запрет на одну тему: чтобы человек не собирал забытые во время уборки урожая плоды или колосья; и на этот один запрет приводится несколько примеров: виноград, маслины, зерновые...

Однако к сказанному следует добавить, что, если один запрет охватывает несколько запрещенных действий, в перечень включается только сам этот запрет, а не запреты на различные действия, которые он содержит. И это лав шебихлалут - обобщающий запрет, за нарушение которого не наказывают тридцатью девятью ударами плети, как мы сейчас разъясним.

Примером может послужить Его речение, да будет Он превознесен: "Не ешьте над кровью" (Ваикра 19:26). И сказали мудрецы, объясняя этот стих: "Откуда известно, что съевший часть от животного до того, как оно испустило дух, преступил заповедь "не делай"? Тора говорит: "Не ешьте над кровью". Другое толкование: "Не ешьте над кровью" - не ешьте мясо жертвы, пока кровь еще в сосуде (и не выплеснута на жертвенник). Раби Доса сказал: "Откуда известно, что по казненному судом не устраивается поминальная трапеза в день казни? Тора говорит: "Не ешьте над кровью". Раби Акива сказал: "Откуда известно, что члены Санхедрина, приговорившего человека к смерти, в день казни не притрагиваются к еде? Тора говорит: "Не ешьте над кровью". Сказал раби Йоханан:

"Где в Торе содержится предостережение непокорному сыну - обжоре и пьянице? Тора говорит: "Не ешьте над кровью" - не пируйте украденной у родителей едой, потому что этот пир может обернуться смертным приговором суда" (Санхедрин 63а). Все эти пять запретов включены в один обобщающий запрет. И ясно сказали мудрецы в трактате Санхедрин, перечислив все пять запретов: "И за нарушение всех этих запретов не наказывают ударами (39 ударов плетьми - наказание, предусмотренное Торой за нарушение большинства заповедей "не делай"), ибо это - обобщающий запрет, а за обобщающие запреты не наказывают ударами".

И еще разъясняют мудрецы, что, хотя обобщающий запрет включает в себя два-три запрета, они не рассматриваются как самостоятельные заповеди, а в перечень заповедей включается только запрет, обобщающий их. И подобно запрету "Не ешьте над кровью" толковали мудрецы запрет "И перед слепым не клади препятствия" (Ваикра 19:14), поскольку он также включает в себя множество вытекающих из него запретов, как мы разъясним ("Не делай" 299). И также Его речение "Не разноси ложного слуха" (Шмот 23:1) включает множество запретов, как мы разъясним ("Не делай" 281). И все это - первый из двух видов обобщающих запретов.

Второй же вид заключается в том, что один запрет распространяется на целый ряд действий, последовательно перечисленных в одном речении; как бы сказано: "Не делай это, это и это". Тут возможны два варианта: в первом из них, как разъясняет Талмуд, нарушитель наказывается тридцатью девятью ударами за каждое из перечисленных действий; во втором - наказание следует только один раз за все последовательно перечисленные запреты, и это также лав шебихлалут - обобщающий запрет Торы.

И в тех запретах, о которых разъяснено, что наказывают ударами за каждое из перечисленных действий, каждое запрещенное действие является самостоятельной заповедью и включается в перечень. Это следует из принципа, согласно которому человек никогда не получает двух наказаний за нарушение одной заповеди. Но если разъяснено, что за нарушение всех перечисленных действий наказывают ударами только один раз, - мы рассматриваем все перечисленные действия как одну заповедь.

А теперь приведем целый ряд примеров этого второго вида обобщающего запрета, чтобы все стало предельно ясно. К таковым относится Его речение, да будет Он превознесен, о пасхальном ягненке: "Не ешьте его недожаренным или сваренным в воде" (Шмот 12:9). И мы не считаем "Не ешьте его недожаренным" - одной заповедью, а "сваренным в воде" - второй, но считаем все одной заповедью, ибо Он не выделил для каждого действия отдельного запрета, не сказал: "Не ешьте его недожаренным и не ешьте его сваренным в воде", но объединил оба эти действия единым обобщающим запретом.

И также стих "Никакую закваску и никакой мед не должны вы воскурять в огнепалимую жертву Б-гу" (Ваикра 2:11) - одна заповедь; и также "Не сможет войти аммонитянин и моавитянин в общину Ашема" (Дварим 23:4) - одна заповедь; и также "Ни вдовы, ни сироты не притесняйте" (Шмот 22:21). И также Его речение "Не суди по кривде ни пришельца, ни сироту" (Дварим 24:17) и Его речение "Он не должен лишать ее пищи, одежды и супружеской близости" (Шмот 21:10) - каждое из них одна заповедь, поскольку эти запреты ничем не отличаются от запретов "Не ешьте его недожаренным или сваренным в воде" или "Никакую закваску и никакой мед".

И также Его речение "Не вноси платы блуднице и выручки за пса в дом Ашема" (Дварим 23:19) - один запрет. И таково же Его речение "Вина и хмельного не пей, ты и твои сыновья... когда входите в соборный шатер, чтобы вы могли различать святое от несвятого и нечистое от чистого, и могли бы научить сынов Израиля всем уставам, которые передал им Ашем через Моше" (Ваикра 9-11). Т.е. одним речением Он запретил человеку входить в Храм или наставлять других Торе, когда он нетрезв. И все это примеры второго вида обобщающих запретов.

Однако существуют стихи в точности похожие по форме на упомянутые выше, но о них однозначно сказано мудрецами, что за каждое из перечисленных в стихе действий наказывают тридцатью девятью ударами, даже если человек совершит их все одновременно. В таком случае, каждое из этих действий - отдельная заповедь "не делай". Таково Его речение, да будет Он превознесен: "Не сможешь ты есть в своих вратах (вне стен Иерусалима) десятину своего хлеба, и своего вина, и своего масла, и первенцев своего крупного скота и своего мелкого скота, и все свои обеты из того, что ты обещаешь, и свои дары, и возношения своей руки, - а только перед Ашемом, своим Б-гом, ешь это на месте, которое изберет Ашем, твой Б-г" (Дварим 12:17-18). Сказано в трактате Критот (4б): "Тот, кто ел десятину от хлеба, вина и масла, - подлежит наказанию ударами за каждую из них". И спрашивают на это: "Разве наказывают ударами за запреты, входящие в обобщающий запрет?" И отвечают: "Это избыточный стих, ведь в другом месте написано: "И ешь перед Ашемом, своим Б-гом, на месте, которое Он изберет... десятину своего хлеба, своего вина и своего масла, и первенцев своего крупного скота и своего мелкого скота" (Дварим 14:23). Зачем же еще писать "Не сможешь ты есть во вратах твоих..."? Зачем снова все перечислять? Чтобы показать, что каждое из перечисленных действий - отдельный запрет (т.к. "избыточный" стих в Торе всегда указывает на дополнительную информацию; в данном случае на то, что все составные элементы запрета - самостоятельные заповеди)".

И подобно этому Его речение, да будет Он превознесен: "Пусть не будет у тебя никого, проводящего своего сына или свою дочь через огонь, ни кудесника, ни волхва, ни гадателя, ни чародея, ни заклинателя, ни вызывающего духов, ни знахаря, ни вопрошающего мертвых" (Дварим 18:10-11). Все девять перечисленных запретов - самостоятельные заповеди, и они не относятся ко второму виду обобщающего запрета. И доказательством этому служат сами Его слова, да будет Он превознесен,- "ни волхва, ни гадателя" - поставленные в середину речения. Ведь в Торе уже было разъяснено, что это самостоятельные запреты, - И об этом Его речение: "Не занимайтесь волхованием и не гадайте" (Ваикра 19:26). И как волхование и гадание, упомянутые в середине,- самостоятельные заповеди "не делай", так и все приведенное в этом речении, перед ними и вслед за ними, самостоятельные заповеди.

И другие уже ошибались в этом, либо вообще не постигая этого принципа, либо упуская его из виду. Так Его речение о коэнах "Жену блудницу и обесчещенную нельзя им брать, и жену, отверженную своим мужем, нельзя им брать" (Ваикра 21:7) считали одной заповедью. А ведь уже разъяснено в трактате Кидушин (77а), что нарушитель наказывается ударами за каждый из названных типов женщин, и даже если все эти качества совпадают в одной женщине, как мы поясним в своем месте ("Не делай" 161).

Итак, мы объяснили этот важный принцип, связанный с обобщающими запретами, и показали сомнения, которые могут возникать при определении того, являются ли составные части запрета самостоятельными заповедями, или это лишь обобщающий запрет, за нарушение которого наказывают тридцатью девятью ударами только один раз, и тогда это - одна заповедь. И пусть этот принцип всегда будет перед твоими глазами, ибо это великий ключ к составлению верного перечня 613-ти заповедей.

Принцип десятый: в перечень заповедей не включаются подготовительные действия, необходимые для выполнения заповеди.

Иногда в Торе приводятся повеления, которые, не являясь заповедями, служат для подготовки к выполнению заповеди. Примером этого является Его речение: "И возьми тонкой пшеничной муки, и испеки из нее двенадцать хлебов" (Ваикра 24:5) - ведь не следует считать "взятие муки" заповедью и "выпечку хлебов" заповедью. Но в перечень заповедей войдет только Его речение: "И возлагай на этот стол хлеб передо Мной постоянно" (Шмот 25:30), ибо заповедь заключается только в том, чтобы эти хлеба всегда были перед Ашемом. А уж вслед за этим описывается, какими должны быть хлеба, из чего они выпечены; и сказано, что они должны быть из "тонкой пшеничной муки" и что их должно быть двенадцать.

И подобно этому не включается в перечень заповедей Его речение "Ты же повели сынам Израиля, чтобы они доставляли тебе чистое масло, выбитое из маслин" (там же 27:20), но включаем в перечень только Его речение: "...чтобы зажигать светильники постоянно", и это заповедь подготовки светильников меноры, как разъяснено в трактате Тамид (гл.З).

И подобно этому не включается в перечень заповедей Его речение "Возьми себе благовоний, бальзама, шхелет и хельбены..." (там же 30:34), но в счет заповедей идет само ежедневное воскурение благовоний, как сказано в стихе: "И будет Аарон воскурять на нем благовония каждое утро... и после полудня..." (там же 30:7-8) - вот заповедь, входящая в перечень. Но Его речение "Возьми себе благовоний" - только преамбула к заповеди, объясняющая, каким образом ее выполнять и каков состав воскурения.

И также не входит в подсчет Его речение "А ты возьми себе лучших благовоний - чистой мирры... и ароматной корицы и т.д. - и сделай масло для священного помазания" (там же 30:23-25). Но включается в перечень повеление, данное Моше, окроплять этим маслом помазания всех первосвященников, царей и священные принадлежности.

И таким путем следует рассуждать во всех подобных случаях, чтобы перечень не разросся за счет повелений, которые не должны в него входить. Вот то, что мы хотели разъяснить в этом принципе, - и все это вполне понятно. Но мы упомянули об этом и заострили на этом внимание, потому что и здесь уже многие ошибались, включая в перечень преамбулу вместе с заповедью и считая их за две заповеди.

Принцип одиннадцатый; не включать в перечень составные части заповеди в качестве самостоятельных заповедей.

Иногда у одной заповеди есть несколько составных частей. Например, заповедь о лулаве, для выполнения которой необходимы арба миним - четыре вида растений (Ваикра 23:40). Но ведь мы не говорим, что "плод великолепного дерева" (этрог) - самостоятельная заповедь, и "отростки густолиственного дерева" (мирт) - самостоятельная заповедь, и "речные вербы" - самостоятельная заповедь, и "пальмовые ветви" - самостоятельная заповедь, поскольку это составные части одной заповеди. Ведь Он повелел соединить их, и, соединив, взять их в определенный день в руки, - в этом заключается заповедь.

Когда заповедь не может быть выполнена без одной из составляющих частей, ясно, что эти части составляют вместе одну заповедь, как четыре вида растений в заповеди о лулаве. Но трудность возникает в случае, когда сказано, что составные части заповеди "не задерживают друг друга" (т.е. заповедь может быть выполнена и без какой-либо из составляющих частей). Тогда на первый взгляд кажется, что, поскольку каждая из частей заповеди может быть выполнена и без другой, они являются самостоятельными заповедями, как например, белые и голубые кисти цицит; ведь сказали мудрецы (Менахот 38а): "Допустимо сделать кисти только из белой шерсти или только из голубой шерсти" (Т.е. белые и голубые цицит "не задерживают друг друга"). И мы бы сказали, что белые кисти и голубые кисти - две самостоятельные заповеди, если бы не было ясного изречения мудрецов в Сифри (Шлах). Там говорится: "Может быть, это две заповеди - заповедь о голубых кистях и заповедь о белых кистях? Но Тора говорит (Бемидбар 15:39): "И будет она (голубая нить) в ваших кистях" - и это одна заповедь, а не две".

Итак, выяснилось, что даже частные повеления, которые "не задерживают друг друга", иногда могут оставаться одной заповедью, если они объединены общим смыслом. Ведь цель заповеди о цицит - чтобы, глядя на кисти, "вспоминали все заповеди Ашема и исполняли их"; поэтому в перечень включается заповедь в ее обобщающем значении - ведь и белые, и голубые кисти служат напоминанием.

Поэтому при подсчете заповедей следует обращать внимание не на то, "задерживают друг друга" частные повеления или "не задерживают", но на смысл заповеди - объединены ли частные повеления общим смыслом или нет.

Принцип двенадцатый: элементы заповеданного действия не считаются самостоятельными заповедями.

Известно, что иногда в Торе дается повеление совершить некое действие, а затем разъясняется, в чем заключается это действие, что скрывается за его названием и из каких элементов оно состоит. И все повеления, входящие в эти разъяснения, не следует считать самостоятельными заповедями. Например, Его речение "И пусть они сделают Мне Святилище" (Шмот 25:8) - это одна из заповедей "делай", заключающаяся в том, чтобы у нас был Храм, в который мы приходили бы, праздновали наши праздники, приносили жертвы. А затем Тора начинает описывать, какими должны быть составные части Храма, но не следует считать все повеления, в которых сказано "И сделай..." (жертвенник, менору и т.д.) самостоятельными заповедями.

И такой же подход следует применять к заповедям о жертвоприношениях, перечисленным в книге Ваикра.

Принцип тринадцатый; если одна заповедь выполняется в течение нескольких дней, она не превращается от этого в несколько заповедей.

Ясно, что выполнение некоторых заповедей связано с определенными временами года и сроками, и иногда обязанность выполнять заповедь охватывает целый период времени, день за днем, - например, заповедь жить в сукке (шалаше) или заповедь о лулаве. А иногда обязанность связана с определенными днями года: например, в заповедях о праздничных жертвоприношениях. Так, заповедь о мусафе рош ходеша (дополнительном жертвоприношении в новомесячье) означает, что нам заповедовано приносить эту жертву каждый раз, когда рождается новый месяц. И если кто-нибудь скажет: "Почему бы нам не посчитать мусаф каждого месяца самостоятельной заповедью?", ответим ему: "Если так, то мы должны рассматривать постоянные жертвы, совершаемые изо дня в день, как самостоятельные заповеди, и воскурения каждого дня - как самостоятельные заповеди, и ежедневные зажигания светильников меноры - как самостоятельные заповеди!" Но поскольку мы берем в расчет только заповеданные действия, невзирая на частоту их выполнения, мы рассматриваем мусаф новомесячья как одну заповедь, и мусаф Шабата как одну заповедь. И мусаф каждого праздника мы рассматриваем как одну заповедь, несмотря на то, что обязаны приносить его несколько дней подряд, как сказано: "И веселитесь перед Ашемом, своим Б-гом, семь дней" и "Семь дней приносите огнепалимую жертву Ашему" (Ваикра 23:40,36).

И в связи с этим принципом уже совершали крупную и странную ошибку, посчитав все мусафы года одной заповедью - и мусаф Шабата, и мусаф новомесячья, и мусафы праздников. Но ведь считая таким путем, они должны были рассматривать заповедованный отдых всех праздников тоже как одну заповедь, но не сделали этого! Однако правда, как мы упомянули, заключается в том, что мусаф каждого из праздников - самостоятельная заповедь, как и заповедованный отдых каждого из праздников - тоже самостоятельная заповедь.

Принцип четырнадцатый: каким образом следует включать в перечень заповеди о наказаниях.

Знай, что все заповеди, предписывающие и запрещающие, делятся по отношению к этому принципу на две категории. Первая категория - когда Писание не сообщает, какое наказание предписано за нарушение данной заповеди; Тора только повелевает и предостерегает от нарушения, но не говорит об определенном наказании для нарушителя. Вторая категория - когда разъясняется воздаяние и наказание.

Ко второй категории относятся заповеди, за нарушение которых, Он, да будет Он превознесен, повелевает побить виновного камнями, и заповеди, за нарушение которых виновного сжигают; заповеди, за нарушения которых отсекают голову мечом, и заповеди, за нарушение которых удушают; заповеди, за нарушение которых наказывают тридцатью девятью ударами плети, и заповеди, за нарушение которых следует карет ("отсечение души" - т.е. если нарушитель умрет в этом грехе, у него не будет удела в Будущем мире, как мы разъясняли в комментарии на главу Хелек). К этой категории относятся также заповеди, за нарушение которых, Он, да будет Он превознесен, лишает человека жизни, и такая "смерть от руки Небес" искупает грех.

И уже объяснено в трактате Макот (13а), что если за нарушение данного запрета следует карет или "смерть от руки Небес", и выясняется, что нарушитель сознательно преступил запрет - при свидетелях, которые предупредили его,- он получает тридцать девять ударов плетью, несмотря на то, что основное наказание придет к нему "от руки Небес".

Ко второй категории относятся также заповеди, за нарушение которых Всевышний, да будет Он превознесен, повелел, чтобы виновный расплачивался только частью своего имущества, но не своей жизнью. Таково наказание, установленное для грабителя и для вора, которые возвращают двойную стоимость украденного.

Ко второй категории относятся также заповеди, за нарушение которых Всевышний, да будет Он превознесен, повелел, чтобы нарушитель приносил искупительную жертву.

И само исполнение наказания является заповедью "делай". Т.е. нам заповедовано, чтобы мы казнили совершившего такой-то грех и побили плетью совершившего такой-то грех, чтобы мы побили камнями такого-то, чтобы, совершив такой-то грех, мы бы принесли жертвоприношение. Что же касается подсчета, мы включаем в перечень четыре казни суда в качестве четырех самостоятельных заповедей.

Сказано в Мишне: "Это заповедь побиения камнями" (Санхедрин 49б). И также сказано: "Каким образом выполняется заповедь сжигания?.. Каким образом выполняется заповедь удушения?.. Каким образом выполняется заповедь отсечения головы?" (там же 52аб). И также следует рассматривать тридцать девять ударов плетьми в качестве заповеди.

Но нельзя считать самостоятельной заповедью каждое отдельное наказание, утверждая, например, что повеление побить камнями оскверняющего Шабат - одна заповедь "делай", побиение камнями вызывающего духов - вторая заповедь, побиение камнями служащего идолам - третья заповедь, как считали некоторые, не задумываясь.

Итак, верный порядок подсчета, как мы упомянули, таков: каждый вид наказания - заповедь "делай". Следовательно, закон о том, что вор должен возвратить двойную стоимость украденного - заповедь "делай", потому что нам заповедовано взыскать с него штраф такого размера. И обязанность принести грехоочистительную жертву - заповедь, и обязанность принести повинную жертву - заповедь. И также побить камнями, сжечь, отсечь голову, удушить, повесить - каждое из этих наказаний самостоятельная заповедь, которую мы обязаны выполнять по отношению к приговоренному. И также тридцать девять ударов плетьми - отдельная заповедь, которую мы обязаны выполнять по отношению к приговоренному.

И еще следует добавить к этому предисловию, что, если за совершение определенного действия по закону Торы следует казнь или карет, можно смело утверждать, что нарушена заповедь "не делай", кроме двух случаев, когда карет следует и за невыполнение заповеди "делай" - это заповеди о пасхальной жертве и обрезании.

А теперь начнем перечислять все заповеди - одну за другой, и раскроем основное содержание каждой из них, как мы обещали вначале, ибо такова задача этого сочинения. Однако мне кажется, что в дополнение к этой задаче было бы хорошо, при перечислении таких заповедей, за нарушение которых в Торе определено наказание, упомянуть об этом и сказать: "А преступивший эту заповедь подлежит смерти от руки Небес" или карету, или "обязан принести такую-то жертву", или "приговаривается к ударам плетьми" или "к смерти по решению суда" или "к денежному возмещению".

А когда никакого наказания не упомянуто, знай, что, если это заповедь "не делай", то, по словам мудрецов (Тосефта Критот 1:2), он нарушил приказ Царя, и не на нас возлагается его наказание. Но в любой заповеди "делай" мы должны бить плетьми того, кто отказывается ее выполнять, до тех пор, пока он или умрет, или выполнит заповедь, или завершится время, когда эту заповедь можно выполнить. Так, например, того, кто, преступив заповедь, не жил в сукке (шалаше), мы не можем бить плетьми за его нарушение по истечению Суккот.

И еще, когда мы будем перечислять заповеди, выполнять которые женщины не обязаны, - будь это "Делай" или "Не делай" - мы скажем: "Женщины не обязаны выполнять эту заповедь". Но поскольку всем известно, что женщины не судят и не свидетельствуют в суде, не приносят жертвоприношений своими руками и не участвуют в войнах, то в таких случаях нет необходимости говорить: "Женщины не обязаны выполнять эту заповедь", потому что это было бы ненужным многословием.

И еще, при перечислении заповедей, - будь то "Делай" или "Не делай" - которые мы обязаны выполнять только на Земле Израиля или только в период Храма, скажем: "Эту заповедь мы обязаны выполнять только в Земле Израиля" или "только в период Храма".

И известно, что все жертвоприношения приносятся только в Храме, а вне храмового двора они запрещены. И также известно, что судебные дела, которые могут привести к смертному приговору, мы рассматриваем только, когда есть Храм, ведь объясняется в Мехильте, что "если есть Храм - приговаривают к смерти; если нет - нет" (Мидраш агадоль, Мишпатим 21:14). И также известно, что дар пророчества и царская власть дома Давида удалены от нас, пока мы не оставим грехи, которые вершим постоянно, - и тогда простит нас Ашем и сжалится над нами, как нам обещано, и вернет нам царство и дар пророчества. Ведь сказано о возвращении пророчества: "И будет после этого - изолью Я Свой дух на всякую плоть, и будут пророчествовать ваши сыны и дочери ваши" (Йоэль 3:1). И сказано о восстановлении царского дома: "В тот день Я подниму упавший дом Давида, ...и восстановлю разрушенное, и отстрою его, как в дни древности" (Амос 9:11). И известно, что войны и захват Земли Израиля будут только под водительством царя, по решению Великого Санхедрина и первосвященника, как сказано: "Перед Элазаром, первосвященником, должно ему стоять, и тот будет испрашивать для него решение через урим от Ашема: по его слову им выходить и по его слову им приходить; ему и всем сынам Израиля с ним" (Бемидбар 27:21). И поскольку все это известно большинству людей, нет необходимости упоминать, когда речь идет о заповедях "делай" и "Не делай", связанных с жертвоприношениями и храмовым служением, казнями и Санхедрином, пророками, царями и войнами, что все эти заповеди мы обязаны выполнять, только когда есть Храм.

Однако на случаях, в которых может возникнуть сомнение или ошибка, мы, с Б-жьей помощью, заострим внимание.

А теперь, с помощью Всемогущего, начинаем сам перечень заповедей.

Часть Первая

ЗАПОВЕДИ "ДЕЛАЙ"

1-я заповедь - повеление верить в Б-га. Верить, что есть Первопричина, приводящая в действие все сущее. И об этом Его речение, да будет Он благословен: "Я - Ашем, твой Б-г"

(Шмот 20:2). И в конце трактата Макот (23б-24а) сказано: "613 заповедей сообщены Моше на Синае. Из какого стиха мы это учим? Из стиха "Тору заповедал нам Моше" (Дварим 33:4) - т.е. мы выучили это из числового значения слова "Тора". И возражают на это, говоря: "Но ведь числовое значение слова "Тора" - лишь 611?" И объясняется там: "Еще две заповеди - "Я - Ашем, твой Б-г" и "Да не будет у тебя других богов" (Шмот 20:3) - они слышали прямо из уст Всемогущего (а не через Моше)". И отсюда ясно, что "Я - Ашем, твой Б-г" - это одна из 613 заповедей, и в ней заповедована нам сама вера в Б-га, как мы разъяснили.

2-я заповедь - повеление верить, что только Он - Б-г. Верить, что Первопричина, приводящая в действие все сущее, - одна. И об этом Его речение, да будет Он превознесен: "Слушай, Израиль: Ашем - наш Б-г, Ашем - один" (Дварим 6:4). И во многих мидрашах находим Его слова: "ради единства Моего Имени", "ради Моего единства" и много, подобных им. И в этих высказываниях имеется в виду, что Он вывел нас из рабства и вершил для нас милосердие и благо именно ради того, чтобы утвердилось в нашем сознании, что Он - един, как нам и заповедовано верить. И множество Его речений свидетельствуют о Его единстве. И эта заповедь называется также Малъхут шамаим (Царство Небесное) - по выражению мудрецов (Брахот 13а): "Чтобы принять на себя ярмо Царства Небесного", т.е. признать Его единство и верить в него.

3-я заповедь - повеление любить Его, да будет Он превознесен. Т.е., размышляя над Его заповедями, Его речениями и Его деяниями и вдумываясь в них, постигать Его и наслаждаться этим постижением. Это высшее наслаждение и есть любовь, которая нам заповедована. Ведь говорится в Сифри (Ваэтханан): "Поскольку сказано: "И люби Ашема, своего Б-га" (Дварим 6:5), а я не знаю, как любить Всевышнего, то Тора объясняет: "И будут эти слова, которые Я заповедую тебе сегодня, на твоем сердце" (там же 6:6). Таким образом ты познаешь Творца Вселенной. И уже указано, что размышление приведет тебя к верному постижению и наслаждению, - и любовь придет непременно.

И сказано было нашими мудрецами, что в эту заповедь включена и обязанность призывать и приводить всех людей к служению Ему, да будет Он превознесен, и к вере в Него. Ведь, когда ты любишь какого-нибудь человека, ты все время думаешь о нем, расхваливаешь его и желаешь, чтобы все полюбили его. И подобно этому, если ты действительно полюбишь Б-га - по мере того, как ты будешь познавать Его истинность, - ты, без сомнения, будешь призывать и добиваться, чтобы отступники и невежды также познали истину, которая известна тебе. И говорится в Сифри (там же): "И люби Ашема" - передавай свою любовь к Нему людям, подобно твоему отцу Аврааму, как сказано (Берешит 12:5): "И души, которые они создали в Харане" (т.е. люди, которых Авраам и Сара привели к служению Ашему - как бы заново "создали" их души). И как Авраам в силу своей любви к Ашему, о которой свидетельствует Писание: "Авраам, любящий Меня" (Йешая 41:8), приводил людей к вере - в силу любви, соответствующей его великому постижению, - так и ты полюби Его настолько, что сам будешь привлекать к Нему людей.

4-я заповедь - повеление трепетать перед Ним, да будет Он превознесен, и бояться Его. Чтобы не уподобиться отступникам, направляемым своими сердцами поступать наперекор, но постоянно трепетать перед Его наказанием. И об этом Его речение, да будет Он превознесен: "Перед Ашемом, своим Б-гом, трепещи" (Дварим 6:13).

И это повелевающая заповедь, как видно из дискуссии по поводу стиха "И хулящий Имя Ашема будет предан смерти" (Ваикра 24:16), приведенной в трактате Санхедрин (56а). Там высказано предположение: "Может быть, предается смерти даже тот, кто просто произнес сокровенное Имя Б-га? Ведь написано в другом стихе (Бемидбар 1:17): "И собрали Моше и Аарон мужей, названных по именам" (и в том, и другом стихе употреблен глагол לנקוב, который может быть переведен и как "хулить", и как "называть по имени". Т.е. стих в Ваикра может быть понят и так: "И произносящий Имя Ашема будет предан смерти"). А предостережением против этого греха в таком случае служит стих: "Перед Ашемом, своим Б-гом, трепещи". Т.е., возможно, смерти подлежит и тот, кто напрасно произнес Имя Б-га, даже не проклиная Его. А к тому, кто возразит: "Разве это грех?!", обращен стих "Перед Ашемом, своим Б-гом, трепещи", поясняющий, что такой человек отбросил страх перед Б-гом, ибо трепещущий перед Ашемом не произнесет Его Имени понапрасну.

Однако приведенное предположение отвергается там силою двух следующих аргументов: "Во-первых, согласно Мишне, чтобы "заслужить" смерть, хулитель должен проклясть сокровенное Имя Ашема каким-либо другим из Его Имен, а не только произнести его. А во-вторых, стих "Перед Ашемом, своим Б-гом, трепещи" - не предостережение, а повелевающая заповедь".

Отсюда ясно, что "Перед Ашемом, своим Б-гом, трепещи" - одна из повелевающих заповедей Торы.

5-я заповедь - повеление служить Ему, да будет Он превознесен. И это повеление повторено многократно. Сказано: "И служите Ашему, своему Б-гу" (Шмот 23:25). И сказано: "И Ему служите" (Дварим 13:5). И сказано: "И Ему служи" (там же 6:13). И сказано: "И служить Ему всем своим сердцем и всей своей душой" (там же 11:13). И, несмотря на то, что это повеление слишком общо и включает в себя все заповеди Торы, здесь имеется в виду его конкретное проявление - заповедь молитвы. И сказано в Сифри: "И служить Ему" - это молитва"; и еще говорится: "И служить Ему" - это изучение Торы". И в Мишне приводятся слова раби Элиэзера, сына раби Йоси Аглили: "Откуда мы знаем, что обязанность молиться - это одна из заповедей? Из стиха: "Перед Ашемом, своим Б-гом, трепещи и Ему служи" (Дварим 6:13)". И сказано (Мид-раш агадолъ, Реэ): "Служите Ему Его Торой, служите Ему в Его Храме". Т.е. приходите молиться в Храм или молитесь, обратясь лицом к месту Храма, как объяснил царь Шломо, да пребудет на нем мир (См. I Мелахим 8:30-53).

6-я заповедь - повеление "прилепиться" к мудрецам Торы, и присоединиться к ним, и стремиться быть в местах их собраний, и объединяться с ними всеми возможными способами - и есть с ними, и пить с ними, и вести дела с ними, - чтобы следовать их поступкам и научиться из их речей верному пониманию вещей. И об этом Его речение, да будет Он превознесен: "И к Нему прилепись" (Цварим 10:20). И еще раз повторено это повеление в речении: "И прилепиться к Нему" (там же 11:22).

И объяснено в Сифри: "И прилепиться к Нему" - значит "прилепиться" к мудрецам и к их ученикам". И то, что человек обязан взять в жены дочь знатока Торы, и выдать свою дочь замуж за знатока Торы, и давать пропитание знатокам Торы, и вести дела со знатоками Торы, также доказывается из стиха "И к Нему прилепись". Сказано (Ктубот 111б): "Разве может человек "прилепиться" к Б-гу?! Ведь написано: "Ашем, твой Б-г, - Он огонь пожирающий" (Дварим 4:24)! Но каждый, кто берет в жены дочь знатока Торы и выдает свою дочь за знатока Торы, и поддерживает его своим имуществом, как бы "прилепляется" этим к Б-гу".

7-я заповедь - повеление давать клятву Его Именем, да будет Он превознесен, когда необходимо подтвердить истинность своих слов или опровергнуть слова другого, ибо этим возвеличивается Его Имя, да будет Он превознесен, и в этом выражается Его слава и превосходство. И об этом Его речение: "И Его Именем клянись" (Дварим 6:13;10:20). И, разъясняя это, говорили наши мудрецы (Швуот 356): "Тора сказала: "Его Именем клянись" и Тора сказала: "Не клянитесь Моим Именем!" (Ваикра 19:12)" Имеется в виду, что Тора как предостерегает от напрасной клятвы - и это заповедь "не делай" (НД 62), так и повелевает давать клятву в минуту необходимости, и это заповедь "делай".

И поэтому не разрешено клясться одним из Его созданий, например, именами ангелов или небесных тел. Но допускается клятва, в которой как бы упущено Его Имя. Например, человек клянется: "Это верно, как то, что существует Солнце", но имеет в виду: "Это верно, как существование Б-га, сотворившего Солнце". И подобным же образом клянется наш народ именем нашего учителя Моше, гордясь им, но подразумевает клянущийся: "Б-гом Моше", "Тем, Кто послал Моше". Но если клянущийся не имеет этого в виду, а клянется одним из Его созданий, исходя из представления, что оно само по себе обладает подлинным существованием - до такой степени, что его реальностью можно клясться, - такой человек грешит, уравнивая сотворенное с Именем Небес. И о таком человеке сказано (Санхедрин 63а): "Каждый, кто уравнивает сотворенное с Именем Небес, будет выкорчеван из Вселенной". И это имеет в виду Писание, говоря: "И Его именем клянись". Т.е. только в Его существование верь и только к Его существованию относись как к подлинной реальности, которой возможно клясться.

И сказано в начале трактата Тмура (36): "Откуда мы видим, что тот, кто клянется, выполняет заповедь Торы? Из стиха: "И Его Именем клянись".

8-я заповедь - повеление уподобиться Ему, да будет Он благословен, в меру наших возможностей. И об этом Его слова: "И будешь ходить Его путями" (Дварим 28:9). И Он удвоил это повеление, сказав: "Ходить всеми Его путями"

(там же 11:22). И это объясняется в Сифри (там же): "Как Святой, благословен Он, милует - и ты милуй. Святой, благословен Он, милосерден, так и ты будь милосердным. Святой, благословен Он, праведен - и ты будь праведным. Святой, благословен Он, благочестив - и ты будь благочестивым". И еще это повеление выражено другими словами: "За Ашемом, своим Б-гом, следуйте" (там же 13:5). И разъясняется (Coma 14а), что и в этом стихе имеется в виду - следовать Его добрым делам и перенимать те свойства, которыми описывается Б-г, да будет Он превознесен, через образные уподобления, ибо Он бесконечно превознесен над всем, что можно о Нем сказать.

9-я заповедь - повеление освящать Имя Б-га. И об этом Его речение: "Чтобы Я освятился среди сынов Из